В каждом взрослом живет ребенок, «жизненный состав» которого складывается из впечатлений нашего детства, семейных традиций и привычек, сбывшихся или несбывшихся надежд. И конечно же, из опыта наших отношений с самыми значимыми людьми в пору нашего детства — с родителями, братьями, сестрами и другими близкими родственниками, которые создавали наш мир детства и то, что принято называть «родительский дом».
Молодые вступают в свою взрослую жизнь, как правило, исполненные дерзновенных желаний прожить свою жизнь по-своему, не повторив ошибок прежних поколений. Нередко они думают, что вольны писать на чистом холсте собственной судьбы все, что может породить их неуемная фантазия. Но это только иллюзия, и иллюзорность эту много раз доказывали как социологи и психологи в своих исследованиях, так и сама жизнь.
...Вот молодожены, взявшись за руки, глядя друг на друга влюбленными глазами, мечтают вслух:
— В нашей комнате будет совсем мало вещей. Никаких комодов, буфетов, кушеток я от стариков не потащу, — говорит Он.
— Да, милый, и мне так надоела эта лишняя мебель, которая только лишает человека воздуха и пространства... — вторит Ему Она. А на подоконниках у нас будут цветы, — и мечтательно закрыв глаза, Она уже видит горшки с цветами на подоконниках.
— Но я бы хотел, чтобы окна свободно открывались...
— А ты разве не любишь цветы на окнах? — удивляется Она. Удивляется одному из первых проявлений несоответствия, несовпадения их ожиданий и представлений об устройстве совместной жизни.
Этот незатейливый диалог говорит о несогласовании ожиданий и представлений молодых. Так какова же роль предшествующего опыта в их происхождении?
В данном случае Ему просто надоели горшки с цветами на подоконниках родительского дома. Он так завидовал приятелю, которому разрешали (да он никого и не спрашивал) сидеть на подоконнике летом, с открытым окном и листать книгу. А Ей, оказывается, так нравились цветы в родительском доме! К тому же в ее окнах были фрамуги, позволявшие, не открывая створок окон целиком, хорошо проветривать комнату. Что же в итоге? В одном случае вполне конкретный опыт жизни в родительской семье (мы будем говорить «в прасемье») усвоен со знаком «минус». В другом—со знаком «плюс». И если по вопросу о мебели обнаружилось согласие, то по более незначительному вопросу, ставить ли цветы на подоконник, обнаружилось несовпадение. А сколько таких мелочей нужно суметь согласовать?!
Соединение двух жизней — это, хотим мы того или не хотим, всегда взаимодействие укладов двух прасемей, которые усваиваются молодым поколением либо со знаком «минус», либо со знаком «плюс».
Ну, а что такое семейный уклад? Это сумма особенностей в организации быта семьи, в распределении семейных ролей, в соотношении прав и обязанностей членов семейного коллектива. От того, как распределяются семейные роли, права и обязанности, зависит тип уклада. О патриархальном укладе вы, наверное, помните из школьного курса истории и литературы. И вы ошибетесь, думая, что он исчез из жизни, не оставив никаких следов. Элементы этого уклада сохранились до наших дней, правда, не в такой форме. Речь здесь идет не столько о господстве мужа над женой и всеми домочадцами, сколько об определенном характере распределения мужских и женских обязанностей в семье.
Как правило, элементы патриархальности можно обнаружить в тех семьях, которые ведут большое хозяйство (дом, дача, приусадебный участок), где многое делается своими руками, где имеется много специфически мужской работы (крыть крышу, возить удобрения на грядки, чинить машину и т. п.). В этом случае мужчина выполняет большинство физически трудоемких и технически сложных видов работы (ремонт электрооборудования, бытовой техники и т. д.); ведет бюджет и распоряжается семейной кассой, следя за ее состоянием и выделяя супруге определенные суммы на текущие расходы. Поле деятельности женщины ограничено, но внутри этого поля она обладает необходимым для нее суверенитетом и самостоятельностью. Например, у народов Кавказа, где патриархальный семейный уклад ярко выражен, мужчине считается до сих пор зазорным, постыдным вмешиваться в женские дела — в вопросы, связанные с питанием, ремонтом одежды и т. п.
В патриархальной семье муж «оплачивает» свою позицию лидера в решении стратегических вопросов тем, что несет всю ответственность за долгосрочное планирование. Он опекает жену, заботится о жилье, обеспечивает ее материально.
С уходом мужчин из натурального хозяйства в общественное производство (на завод, в совхоз, в контору и т. п.) и с эмансипацией женщин патриархальный уклад заметно сдал свои позиции. Однако он сохраняется и может даже оказаться весьма устойчивым в тех семьях, где муж — кормилец, т. е. обеспечивает материальное благосостояние семьи. При этом женщине остается роль хранительницы очага, и она ведет всю домашнюю работу, понимая, что разделить ее не с кем, так как супруг «на промысле».
Дети в подобных семьях усваивают нормы такого уклада и, когда становятся взрослыми, искренне бывают удивлены тому, сколько сил и времени тратят некоторые супруги на то, чтобы уравняться между собой в правах и обязанностях.
Уклад, который уравнивает мужчину и женщину, это эгалитарный союз. В буквальном смысле слова это полное равенство мужчины и женщины во всех семейных, домашних обязанностях, т. е. каждый из супругов взаимозаменяем: ходит по магазинам, готовит пищу, моет полы и стирает, берет бюллетень по уходу за ребенком, участвует в ведении семейного бюджета. Такой союз хорош тем, что он почти постоянно поддерживает между супругами психологически комфортный баланс. Но на практике он связан с огромными трудностями, так как требует высокой скоординированности действий, понимания с полуслова, налаженной системы взаимозаменяемости в нужный момент. Ценностная установка на эгалитарный союз, которая формируется вместе с усвоением идеала романтической любви, делает супругов чрезвычайно чувствительными (иногда болезненно чувствительными — до мнительности) к случайным и непредвиденным сбоям при передаче обязанностей и полномочий, особенно на фоне перенапряжения и усталости, когда супругам начинает казаться, что другой просто отлынивает от домашнего труда.
В последнее время наметились тенденции к появлению особых семейных укладов. Все чаще, хотя и не без иронии, звучит термин «матриархат». Его признаком не обязательно является более высокий уровень образования или заработок жены-матери. Муж может получать и больше, но отдает все свои деньги в семейную кассу, которой полностью заведует жена. Фактическое (чаще молчаливое) согласие с монополией жены на семейную власть является для мужчины своего рода платой за освобожденность от бытовых обязанностей и хлопот. Не обращая внимания на важные семейные проблемы (устройство жилья, организация летнего отдыха, здоровье детей и т. п.), не участвуя в переоборудовании квартиры, которого требует жена, и уступая ей инициативу в переговорах с сантехниками, газовщиками, электриками, не посещая родительских собраний в школе, муж перестает быть полноправным хозяином (или совладельцем) в собственном доме, полноправным родителем и часто превращается в лучшем случае в исполнителя отдельных поручений. Понятно, что женщине матриархат наряду с некоторым упоением домашней властью приносит и нагрузки, от которых ее стиль руководства становится все более нервным, раздражительным, деспотичным. Относительной устойчивостью матриархат отличается только тогда, когда в семье мягкотелый от природы муж и неутомимая, сильная, энергичная жена, а их амбиции обоюдно соответствуют их возможностям.
Нередко в современной социологической литературе можно встретить термин «детоцентрическая семья». Что это такое? Это семья, стержнем, центром которой является забота взрослых о детях. Сами по себе супружеские отношения не отличаются особой страстностью и теплотой, но мать и отец сплачиваются как два сотрудника по общему делу — по воспитанию детей. Казалось бы, это идеальный уклад с точки зрения интересов ребенка. Однако и он таит в себе опасность скрытой дисгармонии. Если в семье ребенка опекают сверх всякой меры, это грозит появлением в воспитании перекосов. Ребенок в такой семье не чувствует границ и преград своим прихотям, вырастает эгоистичным деспотом-потребителем, особенно если это единственный ребенок, на котором не лежит обязанностей по уходу за младшими, и вообще, не лежит никаких семейных обязанностей. К тому же следует учесть, что ребенку необходимо не только чувствовать любовь к себе, но и знать, что она есть между отцом и матерью. Когда же ее нет, то наряду с избалованностью формируется нервозность, связанная с постоянной, скрытой тревогой за сохранность семейного треугольника столь важного для ребенка.
Супружеская семья — это либо бездетная семья, либо семья с ребенком, который почти постоянно находится где-то вне семьи — у бабушки, на пятидневке, на продленке и т. п. Эгоистическая ориентация взрослых на себя в таких семьях, как правило, ведет к разладу: взаимные неудовлетворенные претензии двух родителей неминуемо накапливаются, и возникают две новые супружеские семьи.
Итак, для согласования ожиданий, проектирования собственного уклада нужно не только припомнить, но и проанализировать опыт своего детства и постараться отдать себе отчет в том, как он влияет на нас. Решить, что мы хотим использовать из этого опыта в своей собственной семейной жизни, а что — нет.
В начале этого раздела мы привели пример согласования и несогласования ожиданий для того, чтобы в наглядной форме показать влияние прасемьи и прауклада на жизнь и уклад новой семьи. Можно утверждать, что в вопросах устройства квартиры, организации режима и распорядка дня, питания и досуга различные ожидания и идеальные представления (представления о том, как должно быть) можно обнаружить довольно быстро. Если такие различия есть, они быстро всплывают: кто-то привык обедать в комнате, а кто-то — на кухне; кто-то — в полдень, а кто-то — ближе к вечеру; кто-то перед сном всегда смотрит программу «Время», а кто-то предпочитает прогуляться и подышать вечерним воздухом.
Сложнее обстоит дело с согласованием разных манер поведения и общения, в основе которых лежит отношение как к другим людям, так и к себе.
...Он сидит за столом и что-то увлеченно чертит (пишет, читает). «Милый, обед готов», — говорит Она и уходит. А Он привык, чтобы мама звала его за стол не меньше трех раз, поскольку очень любила в нем такую вот погруженность в свои увлечения и оттого прощала отключенность, невнимательность к окружающим. Она ушла, а Он сидит. Обед стынет. Обоим непонятно, что происходит. Непонятно потому, что привыкли к другому.
Что же из этого следует? Да то, что несоответствие укладов прасемей можно (и конечно же, нужно) преодолеть, если подходить активно, творчески к задаче созидания собственного уклада, учитывать те несоответствия ожиданий и представлений, которые усвоены супругами с детства невольно, бессознательно. Можно ли винить человека за то, что он не волен был контролировать и менять? Конечно же, нет. Разве виноват Он в том, что даже мусор в его доме всегда выносили женщины — бабушка, мать, сестра, а мужскими делами считались только те, которые совершались за пределами дома. И разве виновата она в том, что совершенством в кулинарном искусстве в Ее семье и для женщин, и для мужчин считалось приготовление котлет с вермишелью?
Если мы не понимаем этого, если мы не учитываем непроизвольности усвоения семейных традиций, мы, как правило, возмущаемся, обижаемся шумно или тихо, но не идем к сближению.
Психологический анализ причин супружеских размолвок показывает, что слишком часто современные супруги недооценивают значения прасемейных укладов, влияния родительских образцов на их собственную жизнь. Это происходит, видимо, по двум причинам. Во-первых, молодые стремятся внушить самим себе и друг другу, что они вполне взрослые, а следовательно, свободные от родительского влияния люди. И тогда это влияние происходит как бы помимо их воли, помимо сознания, самоконтроля. Во-вторых, воспетый современным искусством идеал романтической, эмоциональной любви заставляет рассматривать быт как что-то несущественное и приземленное.
Нередко прекрасный сам по себе идеал романтической любви противопоставляется в незрелых умах скучной прозе повседневных забот. Возникает иллюзия, миф, что совместимости можно достичь автоматически — достаточно горячо и преданно любить друг друга, а уж все остальное образуется само собой. И вот муж «глотает» свежие газеты во время завтрака за столом, а молодая жена «вычитывает» в этом пренебрежение, охлаждение к ее персоне, т. е. сигнал об утрате, ослаблении эмоциональной любви. В результате недооценка силы укладов и привычек может обернуться для молодых супругов неверными выводами и неоправданным решением о прекращении брака.
